чтобы поместить сообщение или комментарий вам нужно войти под своим логином

логин

пароль

регистрация
забыл пароль



чтиво / статьи

Юла. Размышления о последнем альбоме группы «Аукцыон»

26.12.11 | Дмитрий Лисин | www.russ.ru
Последний журнал «Афиша» вышел невероятно толстым из-за описания всех героев нашей поп-музыки. Да вообще-то говоря, разве есть ещё что-нибудь, кроме популярной музыки в тех звуках, что слушает страна. Есть ещё авангардно-непопулярная музыка, но и весь авант-джаз Курёхин включал в свой бешеный ансамбль «Поп-механика». Если вспомнить вкратце историю новой песенной музыки в нашей стране, то среди многого есть уникальные, удивительные истории, не вмещающиеся в общие рамки и обычаи. Когда-то музыка группы «Аукцыон» казалась почти той же самой, что была повсюду и по-соседству, у ровесников из групп «Кино» и «Алиса», похожей на музыку струн более старших питерцев из «Аквариума». В текстах ощущалась та же отстранённость, что и у сидящего на высоком холме Гребенщикова. Но уже тогда, в конце 80-х, всё дело было именно в этом «почти». Ёрничанье и шутовство «Аукцыона» не растворилось в высоком прибое нахлынувшего «опопсовения и шансонизации», залившего все, без исключения, островки самодеятельной, битломанской отечественной музыки. Чёрные гитары околдовали нас, хрипел Башлачов. И всё исчезло, как в сказке. Впрочем, даже концерт сэра Пола Маккартни нынче относится к высокому попсу. Всё дело в мутации восприятия, всё дело широчайшем разливе любой, мгновенно изготавливаемой на компьютере музыки. Исключением стал единственный остров, на котором держат оборону друзья Леонида Фёдорова. Да, именно так надо назвать этот остров, «Друзья Лени». Это люди, ленивые в самом возвышенном смысле, они не ходят на монстрации, они предаются творчеству, не зависимому ни от чего общественного. Это, конечно, абстракция, под такое определение и Пахмутова подпадает. Но вообще почти невозможно стало отличить одного музыканта от другого, кроме редких случаев, когда масштаб личности гармонирует с масштабом дарования и мастерства.

Но вы понимаете же, о чём я. Из таких людей современной музыки в народе помнят, пожалуй, только Сергея Курёхина, по его феерической, совместно с Сергеем Шолоховым, передаче 17 мая 1991 года «Ленин гриб», прозвучавшей на питерском канале «Пятое колесо» подобно удару молота по мавзолею. Я помню абсолютный шок себя, телезрителя, от такой волшебной наглости - не мудрено, что их завалили письмами от советского народа, как же так, мол, наука такое открыла, а мы и не знали. В фильмах «Взломщик» Огородникова и «Рок» Учителя мелькнул танцор и тотем «Аукцыона» Олег Гаркуша, вот и вся память. Ну вот ещё снял недавно друг Фёдорова Илья Хржановский какой-то тотальный фильм о Ландау «Дау», там снялся Фёдоров в эпизоде, съездил в Харьков. Ну вот ещё Дибров в начале 2000-х любил приглашать «Аукцыон» на ночные передачки «Антропологии», так после третьего выступления передачку-то прикрыли. Вот интересный случай. Полгода назад почти удалось разместить фёдоровское фото на обложке гламурного «Медведя» вместе с интервью, так бац – и закрыли глянцевого «Медведя». Борис Минаев только в редакционной колонке успел заметить, что надо волевым решением Фёдорова по ящику показывать вместо фабрики звёзд и всей этой пугачёвщины. А Фёдоров знай себе радуется этому обстоятельству невхожести в широко раскрытые глаза и уши телерадиозрителей, своей неизвестности народу, своими невыступлениями в «Олимпийских». На презентации новейшего альбома «Аукцыона» - я, говорит, никто, и звать меня никак, по сравнению с Заболоцким и Введенским. Я, говорит, играю для себя и друзей. Об этом новом диске «Юла» речь, впрочем, впереди, а сейчас придётся констатировать, что о самой интересной, живой и продвинутой, играющей на мировом уровне группе «Аукцыон» на самом деле мало кто в стране знает. Фёдорова со товарищи нет и не будет в телевизоре и на радио, хотя на Ю-тубе они абсолютные чемпионы, каждая песня записаны в десятке вариантов, просмотров каждой песни десятки тысяч. Дело в том, что импровизация – главный метод концертов Фёдорова энд Ко, они играют и поют как дышат. «Я иду дышу, я иду дышу ды». Но что такое десять тысяч слушателей альтернативной шансону и гламуру поп-музыки, поп-механики в стиле Курёхина, когда вся остальная страна всё любит и любит «Ласковый май» пуще Ленина.

Итак, кроме состава самой группы, о которой надо писать отдельно, кто входит в «большой Аукцыон»? Обойдёмся качественным описанием, почти без дат и конкретики. Главное приобретение - это, конечно, Владимир Волков, которого Фёдоров знал всегда, но дружить творчески и плотно они начали, встретившись на печальном событии, на похоронах Курёхина. Теперь лучший контрабасист Европы играет в составе «Аукцыона» на контрабасе, а на записи дисков играет ещё на виола да гамба, фортепиано, трубе, окарине, металлофоне, громе и синтезаторе, а главное – сочиняет музыку, вливает в безудержный мелодизм Фёдорова свою авангардную струю. До того делал десять лет вместе с Фёдоровым каждый год по альбому, они перевели Введенского в музыку, выпустили вместе с подпольщиками из Нью-Йорка диск «Разинримилев», по палиндрому Велимира Хлебникова. Ещё раньше подружился с Фёдоровым поэт и художник Алексей Хвостенко, выкинутый вослед Бродскому из страны Советов, автор вечной песни «Город золотой», переиначенной на плоский лад Гребенщиковым. Анри Волохонский, поэт и переводчик «Улисса», вместе с другом Хвостенко сильно повлияли на выбор тем для песен. Как начал Фёдоров делать авангардную заумь, приятнейшую не токмо утончённому академическому уху, но всем условно жаждущим продолжения истории «Led Zeppelin», - с «Жильца вершин», совместно с Хвостенко, по его идее, по стихам Хлебникова, - так и продолжает. Впрочем весь ранний «Аукцыон» конца 1980-х, уже предуготовил такое развитие обериутскими тонами поэзии Дмитрия Озерского, сочинителя большей части песен. Новый этап начался в 2005 году, когда на двух дисках Волков-Фёдоров, «Безондерс» и «Таял», появился авангардный композитор и философ Владимир Мартынов и ансамбль Татьяны Гринденко «Opus Posth». Собиратели фольклора и духовных песен Котов и Старостин тоже присоединились, их многолетние концерты с Фёдоровым-Волковым отлились в диск «Душеполезные песни на каждый день». В этом году самый яркий концерт «большого Аукцыона», без самого «Аукцыона», был в ЦДХ, в составе Волков-Фёдоров-Ганелин-Мартынов-Гринденко-Опус Пост. Да, и легендарного джазмена Ганелина, соратника Чекасина и Тарасова, и всех хороших музыкантов, принимавших участие в записях, Курашова, Щуракова, Геккеля, Сойбельмана, Герасимова, Парфёнова, Сарабьянова, многих других – можно смело включить в состав «большого Аукцыона».

Но мы о последнем диске «Юла». Произошёл возврат к раннему «Аукцыону, парадоксальным образом. Фёдоров это так мне объяснял, что все десять лет, начиная с жесточайшего диска «Зимы не будет», совместно сделанного с «Волков-трио», перевернувшего состояние умов слушателей русского рока, - с этого времени Фёдоров осознанно ушёл в отрыв. «Я, похоже, уже не могу молчать, от молчания лопается кожа на плечах, забываю знакомые имена, ощущение под превращается в ощущение над». Вот и отправился он в исследование новых рамок своего мелодического дара. А теперь, в последние годы, уровень музыкантов «Аукцыона» сравнялся с так сказать, «большим Аукцыоном». Ну что ж, теперь новые песни нам обеспечены именно «Аукцыоном», которому пришлось долго ждать «возвращения» Фёдорова, ждать нового диска. Нам всем пришлось ждать, чтобы спустя 12 лет после «Жильца вершин» и «Птицы» появился записанный в Нью-Йорке альбом «Девушки поют», а спустя ещё четыре года возвращение «Аукцыона» было закреплено альбомом «Юла», главным хитом нынешнего года. Конечно, эта музыка сложнее предыдущей, ведь Фёдоров «вернулся» с богатейшим багажом, в котором врастание в тайные ритмы и тонемы Хлебникова соединилось со знанием зауми обериутской, гениальной поэтикой Введенского. Это сознание дорогого стоит. Тексты Озерского упростились, но всё вместе выглядит глубокомысленно и притом цепляет за кишки. А главное – бешеный драйв концерта. Гаркуша орёт с новой силой, как будто и не разменял недавно полтинник – как смешно и грустно, скоро будет пусто! Фёдоров басит сильно севшим за дюжину лет голосом и это правильное сочетание раннего аукцыонного пофигизма со зрелым опытом молитвы, с позволения сказать. Это доходит до нутра самых простых зрителей, несмотря на озерское обериутство, мы слышим рифмы «ели мясо пели басом», «аствуй, аствуй, пестуястуй, идиш смидиш новый день», «за далью даль, за раем рай», «душки-милашки, ушки на макушке», «ветер зай дай, в камень дай лай», но голос Фёдорова всегда атакует, вонзается в душу с высоты смысла и контрапункта – «вижу колья, слышу крылья». Причём сам звук, издаваемый слаженной машиной богатого на духовую медь «Аукцыона», это вещь особого толка. Это «дудень, дудень, дудень» такой силы, что если вдруг они участвуют в сборном концерте, всех остальных участников, как бы они не были популярны и хороши, буквально сдувает, отменяет и выцвечивает световая лава нашей единственной супергруппы.

А если задуматься над методом, который описывал мне Фёдоров, то чего проще? Приезжает ночью Волков в Москву, они на фёдоровской кухне тихо перебирают струны, чтобы не разбудить соседей. Затем Дима Озерский слышит пару тактов и бормочет в ответ какие-то слова на фёдоровский телефон. Затем они с первого дубля фиксируют месячные импровизации Фёдоров-Волков. Рубанов достаёт свои уникальные, в единственном экземпляре сделанные инструменты - рубафон и трубафон. Трубафон это нечто из области искусства сварки труб, похожий на вещь скульптурного акционизма, но издающий глубокие звуки флейт водосточных труб. Затем они соединяют Москву и Питер в одно, в ураган древних, по сути, ритмов, слова проявляются своим смыслом, беспредельно ироничным и лиричным, несмотря на встроенный в стихию песен покаянный канон. Да, это уникальность тандема Озерский-Фёдоров, изготавливать задушевнейшую заумь. Но слова и дудень звуков это одна лава, к счастью слушателей этих феерических спектаклей. У зрителя после концерта «Аукцыона» одно на уме – за далью даль, за раем рай, играй, играй!

комментарии


чтобы поместить сообщение или комментарий вам нужно войти под своим логином